Владимир Браташов: «Наша задача – построить разумные отношения между обществом и природой»

Владимир Браташов: «Наша задача – построить разумные отношения между обществом и природой»

Проявление береженого отношения к окружающей среде – тема, о которой стало модно говорить. И это не плохо. Мода порой может изменить мировоззрение людей, отношение к миру и его природным богатствам. Люди с подобным мировоззрением, установив в своих домах счетчики воды, будут экономить ее не из-за денег. Следить за чистотой в своем микрорайоне не для того, чтобы обувь оставалась чистой. Их позиция – дружественное, заботливое отношение к среде обитания. О проблемах формирования экологического менталитета, природных особенностях Сургута и взаимоотношениях экологии и экономики рассказывает первый заместитель главы администрации города Владимир Браташов.

– Владимир Алексеевич, сегодня дают сотни определений понятию «экология». С Вашей точки зрения, что обозначает это слово?

– Буквальный перевод – «наука о доме, жилище». Но немецкий ученый Геккель определил так: «экология – это наука о взаимоотношении общества и природы». И здесь главное слово – «взаимоотношение». Природа – саморегулируемая, самодостаточная система. И проблемы ей стал создавать человек, который, придя на эту землю, не установил грамотные взаимоотношения с природой. Ведь истина проста: чисто не там, где убирают, а там, где не мусорят.

Был в моей жизни такой случай: на одном из школьных собраний руководство учебного заведения негодовало по поводу того, что администрация ничего не предпринимает для обеспечения экологической безопасности города, а в это время во дворе школы ее сотрудник выкидывает мусор на газон и начинает его сжигать, не понимая, сколько бюджетных денег было потрачено на озеленение пришкольного участка.

– А когда придет это понимание?

– Когда будет экологически безопасное мировоззрение. Когда мы поймем, что в здоровой среде жить лучше, чем на помойке. Четыре составляющие определяют экологическое мышление: пить чистую воду, дышать чистым воздухом, есть чистые продукты и жить в чистой среде. И такое отношение к себе и к окружающему миру может воспитаться только с молоком матери. Человек, который выкидывает из окна автомобиля окурок, никогда не даст своим детям экологическое воспитание.

Или вот еще пример. Меняем мы масло в автомобиле. Как это происходит в России? В гараже, потому что так дешевле. Купил масло, пришел в гараж. Старое масло слил в банку, залил новое. И куда потом эту тару со старьем? Зайти за гараж и вылить. И так поступают многие автолюбители, не задумываясь о том, что все вредные вещества попадут в почву, затем в воду – и по цепочке.

Что далеко ходить за примером? Возьмем хоть меня. Работая долгое время в экспедициях, я не задумывался о том, что я ем, пью и где сплю. На кочке сухо, и ладно. Конечно, я охранял природу: не оставлял после себя мусор, но, учитывая, как я относился к своему здоровью, уже можно говорить, что мое мировоззрение было далеко не экологически безопасным. Да и кто от меня требовал охраны природы? Мне ставили задачи, «доводили» план, и я уничтожал лес, засыпал реки, обеспечивал разведку нефти и газа.

– Но сегодня есть люди, которые готовы платить больше, лишь бы были экологически чистые продукты. Где гарантия, что они есть в наших магазинах?

– Гарантия появится только тогда, когда мы об этом будем думать не только как потребители, но и как производители. Тогда мы не будем делать брак.

Зачастую один руководитель крупного промышленного предприятия своим распоряжением может сделать в тысячу раз больше, чем карательные меры сотрудников природоохранных структур. Например, достаточно внести запрет на размещение мусора на территории буровых и с этим связать премию – это уже шаг вперед.

– Много говорится о том, что западные люди обладают экологическим мировоззрением. Так ли это?

– Вероятно, это так. Во многих странах ни один политик не будет избран, если он не провозглашает экологические цели. Но в последние годы влияние «зеленых» заметно упало. И во многом отрицательную роль здесь сыграла неконструктивная политика этого движения. Да, многие годы министр иностранных дел » Германии Геншер был лидером их партии, большой процент «зеленых» политиков был во Франции и Италии, но движение потеряло свои мировые позиции. Почему? Ответ очевиден: говорят, что в своей экстремистской политике «зеленых» стали использовать спецслужбы. Они стали каналом для добычи информации. Можно себе представить, чтобы какая-то общественная организация соорудила флотилию для блокады полигона ядерных взрывов? Это нонсенс! А «зеленые» смогли, потому что за ними стояли определенные структуры с большими финансовыми возможностями.

– Не кажется ли вам, что государства, обладающие мощным промышленным потенциалом, но не желающие меняться, создают угрозу для существования человечества?

– Мы можем дождаться такого момента, когда мировое сообщество вмешается в нашу политику. Как только экономика нашей страны стабильно заработает, нас накажут за многое: за сбросы в Северный Ледовитый океан, за отношение к Байкалу. Сегодня такое понятие, как невмешательство во внутренние дела страны, уходит в прошлое. Если какое-то государство не соблюдает международных стандартов, другие имеют право обратить на это его внимание. Экология – та сфера деятельности, где Россия, скорее всего, стандарты не соблюдает. И мировое сообщество может заявить, что не согласно с такой политикой. И это время может наступить скоро.

– Давайте от глобальных проблем перейдем к частным. Вам экологически комфортно жить в Сургуте?

– Мне – нет. И не потому, что здесь экологическая ситуация плохая, а потому, что я всегда недоволен. Я хочу в два раза больше. Хочу, чтобы лиственные породы частично заменились хвойными деревьями, чтобы и зимой город выглядел красивым и зеленым.

Хочу, чтобы должное внимание уделялось газонному хозяйству. Как обычно, на это не хватает финансов. Сейчас мы имеем возможность ежегодно менять только 10–15% газонов, а надо – 20%. Особенность нашего региона такова, что если регулярно не обновлять почву на газонах, в скором времени вместо красивых цветочков мы увидим традиционный для таежных территорий мох.

Недостаточно активно занимаемся парками. По-прежнему актуальным остается вопрос реализации проекта Ботанического сада. Да, сделано много: территорию выделили, обустроили, выложили дорожки, разделили на зоны. Но дальнейшая судьба сада зависит от тех, кто организует его грамотную эксплуатацию сада. Мы создали инфраструктуру, теперь ее надо наполнять идеей. И опять встает финансовый вопрос: на сегодня у нас нет ни рубля на капитальное развитие Ботанического сада.

– Бич всех городов Югры – свалки. Многие экологи говорят, что в округе бытовой мусор необходимо перерабатывать.

– Это неграмотные люди. Они не знают специфику нашего края. Болотистая местность – идеальный контейнер для хранения мусора. Сгнить он там не успевает, потому что большую часть времени находится в замороженном состоянии. Достаточно лишь организовать грамотное складирование бытовых отходов. И когда создадут технологии, которые позволят выгодно перерабатывать мусор с экономической точки зрения, всегда будет возможность его освободить.

Второй момент: мы же не в Подмосковье находимся, которое расположено на 300 метров над уровнем Балтийского моря. У нас всего 35–50 метров. Копнешь, а на полуметре уже вода стоит, таким образом, загрязняющие вещества не проходят дальше двух метров, они остаются на поверхности воды. Огороди эти болотные участки и складируй. Нет, мы будем строить полигоны за гигантские деньги.

– Все так пессимистично?

– Ну что вы! Мы единственный город в округе, где действует мощная муниципальная структура по экологии. Мы первыми в Югре построили свалки, первыми начали заниматься озеленением города, реконструировали канализационно-очистные сооружения, перешли на новую систему очистки воды. Сегодня у нас действует полигон для твердых бытовых отходов, установка по утилизации биологических токсичных отходов.

Изменилась и культура людей. Посмотрите они перестали рвать цветы на газонах. Среди молодежи стало модно гулять в ухоженных парках. И не дай бог, если где-то начнут рубить деревья. В адрес администрации придет столько протестов! И это радует. В сознании людей появилось понимание того, что окружающий мир надо сохранять.

Хотя иногда мы терпим поражение. Так, недавно по решению суда мы были вынуждены отдать частному застройщику кусочек земли, шесть соток, где была расположена березовая роща. Это беспрецедентное решение – березовая роща загублена. И, к сожалению, общественность не вышла с протестом.

– И тем не менее, в Сургуте основной отрицательный экологический фактор – климатические условия.

– Как и во всех городах Севера. Вторичное загрязнение окружающей среды человеком сегодня находится в пределах нормы. У нас выше ПДК только фенол и формальдегид. И так во всех городах мира. Но поскольку здесь среда менее пригодна для проживания человека, то этот миллиграмм вредных веществ в Сургуте оказывает негативное влияние, возможно, в разы выше, нежели в Сочи.

– Промышленный регион может быть экологически безопасной территорией?

– Конечно. Я был на предприятиях Рурского угольного бассейна в Германии. В советское время о нем отзывались как о помойной яме. Сегодня на заводах действуют современные высокотехнологичные очистные сооружения. На территории промышленных объектов красивые газоны. Конечно, выбросы есть, но мы же понимаем, что сегодня человечество не может, да и не готово в одночасье отказаться от всех благ цивилизации.

– И все же можно соблюсти интересы и экономики, и экологии?

– Нет. Это философский воп-
рос: с одной стороны хотим любоваться кедром, а с другой – радует глаз мебель из него. Мы хотим наслаждаться прогулками в лесу и строить из него жилища. Нам нравятся белки, но и от шубы отказаться сложно. И что победит? Экономика всегда будет стремиться победить. Именно поэтому сегодня стоит задача построить разумные взаимоотношения между обществом и природой. Использовать природные блага надо так, чтобы хватило нам, осталось нашим детям, внукам и правнукам.

Оставить комментарий